АФОРИЗМ ДНЯ

Для (про) тело:

The body is meant to be seen, not all covered up.

Тело предназначено для того, чтобы на него смотрели, а не скрывали.

(Мэрелин Монро)

Для души: 

Для духа: 

«Божьи одуванчики» или одна бабушка

Некоторая бабушка имела дар становиться невидимой. Обычно она охотилась в храме за молодыми девушками. «Зверь» на ее охоту шел разный: то креститься не умеют, то кто-нибудь с помадой в храм зайдет, то без косынки, но самые лютые – это которые в брюках в храм прут. Тут уж бабушка, начинала блажить диким воем, зажмурив глаза от напряжения. Доставалось этим молодухам по полной программе: и ругала она их, и страмила, а если сопротивлялись, то и за волосы вытаскивала. За это у нее явился дар: как только батюшка проведет водосвятный молебен, да пойдет всех к храме кропить, тут ее уже никто не мог видеть. И исповедалась она тайно, а уж у Причастия ее и вовсе никто не видал.
Одна бабушка была математиком. Она стояла в притворе храма и вела строгую статистику. Когда как-то батюшка на проповеди сказал, что большая часть населения России крещеные люди, она после подошла к нему и показала свои расчеты – из всех крещенных в этом храме на службы ходили только пять процентов. Следующие, которых она называла «захожанами», то есть редко ходящими в храм, было чуть больше – семь процентов. Гораздо меньше было «привожан», тех, кого приводили с собой прихожане – два процента. Еще меньше было «подсвечников», тех, что стояли на службе со свечою в правой руке, и соответственно не крестились. «Двоеходов», то есть тех, кто приходил два раза в году – на Рождество и Пасху было около десяти процентов. Еще больше было «моченых», то есть тех, кто в храм не ходили, но купались на Крещение в полынье-иордани – их было процентов двадцать пять. Были в ее подсчетах еще «вербники», «яблочники», «медовики» и много других. Посмотрев ее подсчеты, батюшка стал осторожным в размашистых обобщениях.

Одна бабушка была очень прозорлива. Она могла посчитать, сколько раз на службе в нее вступила благодать. И если в храме служили приезжие священники, то она сообщала подругам, что с легкостью определит, кто сегодня служит – монах или белый священник. Когда же на ее заверения, что сегодня служит непременно монах, из алтаря выходил женатый батюшка, она немедленно объявляла, что он – «тайный монах в миру».

Одна бабушка была экуменистка. Она помогала всем без разбору. Придут к ней домой свидетели Иеговы, она их накормит, напоит. Придут к ней кришнаиты и их кормит-лелеет. Пришел к ней как-то сосед-татарин и говорит: «У моего сыночка маленького — грыжа, собираются оперировать. Может, вы его полечите? Только я – мусульманин». «Это ничего, что мусульманин, это ничего», — запричитала старушка и приняла ребеночка. Помолилась над ним, покропила его святой водичкой, грыжу маслицем освященным помазала, а потом поднесла младенчика к иконе Спасителя и поплакала по-матерински о его болезни. Ребеночек выздоровел. Татарин этот восславил Аллаха и так проникся этим чудом, что уехал в Ташкент учиться на муллу и скоро стал главным муллой того города, где жила «экуменистка». Приезжает к ней до сих пор, советуется. А на приходе ее сторонятся, как же можно со всякими неверными общаться?

Одна бабушка открыла свое торговое предприятие в храме. Она подходила к молодой девушке и шепотом ей сообщила, что на нее возложен «венец безбрачия». Девушка пугалась и начинала паниковать. На что бабушка конфиденциально сообщала, что Господь дал ей дар снимать «венцы безбрачия». Она отводила несчастную за угол и за небольшие деньги делала нехитрую свою работу – трижды сталкивала невидимые «венцы» с головы девушки со словами: «Снимаются венцы безбрачия с рабы Божией (называлось имя) во имя Отца, и Сына и Святого Духа». Утешенная девушка молилась о православном женихе.

После времен кривотолков об ИНН, все стали бояться получать новые паспорта, мол, там чипы специальные для слежения из космоса поставлены. Батюшка на приходе решил эти мифы развеять и прочитал после службы проповедь, что паспорта новые нужно получать и ничего не бояться. Спасению души это никак не повредит. И в качестве негативного примера привел одну глупую интеллигентку, которая, чтобы «избавиться от слежки из космоса», пекла свой паспорт в микроволновке. После службы к нему пришла делегация бабушек, которые поинтересовались: «Батюшка, скажите, сколько минут нужно в микроволновке-то держать и при какой температуре?»

Один шофер, который работал при храме, зло подшутил над бабушками. Когда шла перепись, они очень боялись, что их «сосчитают» и тогда им уже не спастись. Переписываться они боялись. Шофер в ответ на их страхи сказал: «Вот, вам позвонят переписчики. Если даже вы двери им не откроете, то вас все равно посчитают. У них такие машинки есть, что они вас через дверь сосканируют», — пугал шофер. Бабушки провели неделю под кроватями.

Одна бабушка всю жизнь была учительницей и учила детей про Ленина. Потом у нее открылись глаза, и она стала верующей. Да такой верующей, что всем стало страшно. Она воспитывала прихожан, отчитывала детей из Воскресной школы, ее боялись приходские кошки и голуби. Когда она шла по церковному двору, летний ветерок прятался в траве, не смея появляться в ее присутствии. За этот непосильный подвиг у нее открылся дар обличительного слова. Она писала письма приходскому батюшке о нерадивых храмовых уборщицах, архиерею о несвоевременных проповедях батюшки и о нарядах его матушки, писала Патриарху о порядках в епархии. Она требовала четче отслеживать кадровую политику в Церкви. Батюшка попытался наложить на нее епитимью, но она два дня бегала за ним, кричала на него так, что он стал прятаться от нее. И когда она все-таки его настигла в его укрытии, он через дверь благословил снять с нее епитимью. А одеваться она любила «под монахиню».
Одной бабушке очень не нравились компьютеры. И решила она, что это – дьявольское изобретение, и что в Интернете – сатана сидит. Она взяла топор и пошла к батюшке, который только-только купил на приход новенький компьютер. И вот, батюшка радостный распаковывает коробки, подключает провода, клавиатуру, мышь. Тут открывается дверь. На пороге стоит старушка с топором и, недовольно раскачивая головой, говорит ему загробным таким голосом: «Мне, батюшка, откровение было. Сказано мне было с небес, что если вы этот компьютер топором не порубите, да в омут реки не выбросите, то скоро там сами окажетесь». Батюшка заулыбался, топор отнял и благословил бабушку за него молиться. На следующий день бабушка рассказывала подругам, какой у них героический батюшка: «Он за весь наш приход на себя какой крест принял! Сидит за компьютером — с диаволом борьбу начал. Мученик! Нам всем за него молиться надо!»

(М. Бакулин)