Рецепт дня. Тушеное мясо в горшке

Рецепт отправляем также в раздел  «Горшочек, вари!».
800 г мясо (у меня было филе из индейкиного бедра)
1 луковица
1 средняя морковка
1/4 крупного цуккини
небольшой пучок петрушки
соль, специи, лавровый лист
мясной бульон, но можно обойтись и кипятком
Мясо режем на довольно крупные куски (что-то типа кубиков со стороной 1,5-2 см) и отправляем в волшебный горшочек (средний, литра на 2).К мясу отправляем порезанную луковицу, морковку в виде солнышек (колечки тоже пойдут), кабачок кусочками, сопоставимыми по размеру с кусочками мяса. Если взять поменьше мяса, то натюрморт можно добавить картошечкой (порезать покрупнее, почти половинками). Сверху порезать (можно порвать) зелень петрушки, можно вместе с грубыми стеблями. Добавить соль, специи, лавровый лист. ВНИМАНИЕ! если мясо будет тушиться в мясном бульоне, соль сыпим чуть-чуть.
Заливаем горячим бульоном или кипятком и ставим в духовку на 200 град на минимум 2 часа (для индейки), а говядину и свинину лучше тушить более 3 часов.

Коллекция поводов

17 октября:

Месяцеслов на этот день:

Сщмч. Иерофея, еп. Афинского. Обретение мощей свтт. Гурия, архиеп. Казанского, и Варсонофия, еп. Тверского. Собор Казанских Святых. Сщмч. Димитрия пресвитера. Сщмчч. Николая, Михаила, Иакова и Тихона пресвитеров, прмч. Василия. Св. Хионии исп.. Св. Дамары. Мчч. Гаия, Фавста, Евсевия и Херимона. Сщмч. Петра Капетолийского. Мцц. Домнины и дщерей ее Виринеи (Вероники) и Проскудии (Просдоки). Мчч. Давикта (Адавкта). и дщери его Каллисфении. Прп. Аммона. Прп. Павла Препростого. Блгв. кн. Владимира Ярославича Новгородского, чудотворца. Прпп. Елладия и Онисима Печерских. Прп. Аммона, затворника Печерского. Св. прав. Стефана Щиляновича. Прп. Пиора, затворника Печерского. Прп. Ионы и Нектария Казанских. Свт. Евдемоза, Каталикоса-Патриарха Грузинского.

Далее по материалам сайта: http://www.calend.ru/ и не только:

Международный день борьбы за ликвидацию нищеты

История проведения Международного дня борьбы за ликвидацию нищеты (International Day for the Eradication of Poverty) неразрывно связана с датой 17 октября 1987 года. В тот день более ста тысяч человек собрались на площади Трокадеро в Париже, где в 1948 году была подписана Всеобщая декларация прав человека, чтобы отдать дань памяти жертв крайней нищеты, насилия и голода.

Собравшиеся заявили, что нищета является нарушением прав человека, и подтвердили необходимость совместными усилиями добиваться соблюдения этих прав. Соответствующие заявления начертаны на Памятном камне, который был открыт в тот день.

С тех пор люди самых разных сословий, убеждений и социального происхождения ежегодно собираются 17 октября, для того чтобы подтвердить неизменность своей позиции и продемонстрировать солидарность с малоимущими. Такие же памятные камни были открыты во многих странах мира, и они являются местом сбора для проведения Дня. Один такой камень находится в саду Центральных учреждений Организации Объединенных Наций, и именно около него проводится торжественная церемония, ежегодно организуемая Секретариатом Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке.

Своей резолюцией, принятой 22 декабря1992 года, Генеральная Ассамблея ООН объявила 17 октября Международным днем борьбы за ликвидацию нищеты и призвала все государства посвящать этот День проведению и пропаганде, в зависимости от специфики страны, конкретных мероприятий, связанных с ликвидацией нищеты и бедности.

Фестиваль Сеньор-де-Лурен в Перу

Фестиваль Сеньор-де-Лурен (Señor de Luren Festival) празднуется в городе Ика на третьей неделе октября.

В Ике, городе, расположенном в 300 километрах от Лимы, проходит религиозное шествие в честь покровителя города Иисуса Христа, на которое собирается большое количество местных жителей и туристов, и организовываются красочные ярмарки, игры и другие развлекательные мероприятия.

В главный день празднества образ Христа (Señor de Luren), которого считают покровителем города, проносят по всему городу от сумерек до рассвета следующего дня.

История происхождения этого праздника восходит к 1570 году, когда распятие Иисуса Христа — покровителя Ики — загадочно потерялось в пустыне, а затем было найдено в местечке, названном Лурен.

Карва Чоут в Индии

Карва Чоут — традиционный фестиваль замужних женщин, проходящий в некоторых частях Индии, в частности в Северной Индии, почитаемый индусами в Индии и за ее пределами, и имеющий огромное социальное и культурное значение.

В этот день замужние женщины соблюдают пост, отказываясь от воды и еды, тем самым желая мужу долгой и успешной жизни. Данный ритуал символизирует преданность жен своим мужьям и готовность испытывать лишения во имя их благополучия.

Празднование фестиваля приходится на месяц Картик по древнеиндийскому календарю (октябрь — ноябрь по Григорианскому календарю). Картик ки чоут — четвертые сутки убывающей после полнолуния луны, за 9 дней до праздника огней — Дивали.

Существует несколько легенд происхождения Карва Чоут. Согласно одной из них, любящая Карва спасла своего мужа от крокодила и попросила бога смерти Яму забрать крокодила в ад, и когда тот отказал, она пообещала, что проклянет его. И Яма, опасаясь проклятия преданной женщины, забрал крокодила в ад, а Карва с мужем прожили в мире и согласии долгую жизнь. А боязнь Ямы быть проклятым любящей женой, и ее готовность противостоять богу смерти ради благополучия мужа, стали символами женской преданности и самоотверженности.

Несмотря на то, что в дни фестиваля соблюдается строгий пост, многие женщины с нетерпением ждут прихода Карва Чоут, так как этот праздник сближает их не только с мужьями, но и с родственниками мужа, а также дает возможность навестить родных и близких. В этот день мужья дарят подарки и украшения своим женам, благодарят их за любовь и преданность.

Пост начинается с восходом луны и длится до восхода следующей луны, когда можно будет провести праздничную пуджу и нарушить пост, приняв сладости из рук мужа.

Существуют различные варианты начала поста и его окончания. Например, в Пенджабе, перед началом поста девушка должна принять от свекрови тали (блюдо с едой), а следующей ночью, перед тем, как нарушить пост, она смотрит на луну сквозь сито, а после на лицо мужа. В течение дня девушки расписывают ладони и ступни хной (хна символизирует удачу и процветание), надевают нарядные сари и свои лучшие украшения, ходят друг к другу в гости, встречаются с родственниками.

Карва Чоут приходится на время после сбора урожая, и является отличной возможностью навестить друзей и родных. Вечером наступает время пуджы — поклонения богам и приношения им праздничной карвы (карва — глиняный горшок, в который кладут сладости, орехи, синдур, а также украшения). Потом на небе восходит луна, и жена принимает пищу из рук любимого мужа.

АФОРИЗМ ДНЯ

Для (про) тело:

Потребность творчества сравнима лишь с потребностью любви.

Процесс творчества доставляет радость творцу, плоды творчества — радость другим.

(Илья Шевелев)

Процесс творчества характерен тем, что творец самой своей работой и ее результатами производит огромное влияние на тех, кто находится рядом с ним.

(Василий Александрович Сухомлинский)

Сотвори — сконструируй и вдохни жизнь. Если сумеешь.

(Елена Ермолова)

Для души:

                          ***

Стежок к стежку, игла рисует
Сложнейший колорит шитья.
И вышивальщица рискует
Уйти за грани бытия…
Но нити крепко держат сердце,
Гармонии рождая лад,
И как сиреневое скерцо
Те нити радостно звучат.

                         ***

Клубочком размотала жизнь,
Связав ее наполовину.
Все пестрорядье встреч и лиц
Сплелося в теплую картину.

Как ровно, гладко полотно.
Начавшись у родного дома,
Вязалась быстро и легко
Нить детства — рыжая солома.

Вот голубым пятном легло
Рожденье маленького брата.
А вот и мамино тепло —
Мохера длинная заплата.

Вот золотом блестит река —
Рыбалка с папой у затона,
А вот и школа — скукота
Коричневеет на зеленом.

Меланж студенчества идет.
Всего так много понемногу.
То рдяно-красным полыхнет
И брызнет золотом в подмогу,

То бирюза февральских стуж
Зацепит вдруг холодным взглядом.
Вот серебром и сталью муж
Петля в петлю ложится рядом.

Крещенье — белое стекло,
И сочно-алым — роды сына,
Едва отцветшее тепло —
И сполохи второго стынут…

Держу с тревогой два клубка,
Две новых жизни, две картины.
Пусть будет ниточка крепка,
Набравши ряд из пуповины…

ОСЕНЬ

Золотой иглою
Осень вышивала
На холсте из листьев
Травам покрывало.

Я залюбовалась
Я смотрела долго
Как в листве мелькает
Ловкая иголка.

Дай мне вдохновенье,
Дай мне, осень, силы
На холсте обычном
Вышивать картины.

Авторов определить не удалось…

Творчество – от Бога или от беса? Крайний ригоризм, устами иных православных, безапелляционно утверждает (и не только в наше время – в прошлые века этот вопрос также возникал то и дело в церковной среде): художественное творчество – просто фиговый листок, которым падший человек пытается прикрыть свою греховную наготу.

Творчество де есть прелесть, питающая гордыню творящего, оно пронизано греховными страстями и открыто демонскому влиянию, в лучшем случае оно душевно, ветхо, но никак не духовно. Оно есть любовь к миру и вражда на Бога, пустая трата времени, отвлекающая от спасения, поста и молитвы… Выискивая в книгах что-то на эту тему, у разных людей встречал разные высказывания.

Честертон в полемическом запале однажды сказал: «В средние века искусство славило Бога, во времена Ренессанса – славило человека. В ХХ веке искусства нет – и слава Богу!» Наш современник, прозаик Алексей Иванов, в замечательном романе «Географ глобус пропил», говорит устами своего героя: «Мне кажется, писать – это грех. Писательство – греховное занятие. Доверишь листу – не донесешь Христу». А в своих эссе на духовные темы известный церковный автор архимандрит Рафаил Карелин прямо-таки яростно бичует искусство и литературу, не оставляя им ни малейшего шанса на существование в Царстве Божием …

Ох, поверил бы я им, кабы не одно: все эти яркие доводы сами-то вкраплены как раз в русло той самой изящной словесности, которую обличают, сами написаны с применением тех красот стиля (и написаны образно, вдохновенно,с установкой на успех у читателя), которые именуют «прелестью». Признать бы, что да, искусство – сплошь смакование греховных страстей, если бы не поэзия Псалтыри и Песни Песней, мениппеи Данте и детективы Достоевского, невечерние лики Рублева и Джотто, антропологические откровения Рембрандта, Крамского и Репина, Шекспира и Вампилова, если бы не «Четыре квартета» Элиота и «Когда для смертного умолкнет шумный день» Пушкина, если бы не явление Баха, Моцарта и Мусоргского, если бы не те же Честертон и Льюис с апологией христианской радости и рыцарственности …

«Демоническое творчество» – возможно ли такое вообще? Отцы Церкви говорят нам, что сатана – не творец. Он может только украсть у истинного Творца-Бога нечто хорошее – и извратить, превратить в карикатуру, но все же добрая основа проглянет сквозь исковерканные черты, как красота – сквозь царапины и синяки на лице изнасилованной женщины. Извращенная похоть – паразитирует на любви, пьянство и чревоугодие – на благодарении Богу за дарованные нам,питающие нас плоды земли, сквозь гордыню различимо искаженное, но неотменимое чувство личности, радость оттого, что я – это я, единственный и неповторимый, таким меня Бог замыслил и таким любит, Он знает, кого Ему позвать в ночи по имени…

Один из признаков образа Божия в нас – именно эта способность к творчеству. Это тот евангельский талант, который нельзя закапывать в землю, но следует пустить в дело и приумножить (еще раз подчеркну: речь не о прикладном аспекте творчества, не о том, что оно хорошо де постольку, поскольку его можно использовать христианским миссионерам и апологетам, – нет, речь именно о самой природе творчества). Откуда у церковных людей недоверие к этому таланту, боязнь его, часто выдающая себя за особое благочестие, откуда эти влияния давно, казалось бы, осужденного Церковью манихейства, а равно и платонизма с его делением мира на грязный плотский – и идеальный духовный, в котором царит далекий от нас, равнодушный к нам и принципиально непознаваемый Дух, как и почему в церковной жизни ясное библейское откровение и факты воплощения и воскресения в новой плоти поправшего смертию смерть Христа превратились в представление о том, что Царство Небесное – это бесплотный беспроблемный загробный мир где-то за облаками, в котором мы наконец отдохнем, а земля и гниющая в могиле плоть достойны только гибели, – разговор об этом отдельный, большой и болезненный для многих…

Да, художественное творчество – зона риска. Кому много дано – с того много и спросится. Человек с абсолютным слухом слышит то, чего не слышит обычный человек, художник в земной грязи, которую мы обходим брезгливо, различает цвета райского спектра, поэт проникающим в глубины мира взором видит такие бездны ада, но и такие высоты Божьей и человеческой красоты, которые без его посредничества не увидеть читателю… Замечательный христианский мыслитель Жак Маритен в своей книге «Творческая интуиция в поэзии и искусстве», посвященной апологии творчества как дара и задания Бога человеку, пишет, говоря о сугубых опасностях, подстерегающих творящего:«Любому человеку, а особенно поэту, тяжело бороться против влияний своего мира. И все же поэт, хотя и по-иному, нежели святой, пребывает в этом мире, будучи не от мира сего. Если он хочет спасти свою поэзию, он должен сопротивляться миру… (…) Он не может не быть ущербленным. Но может не позволить себя сломить. Все тяготы времени могут вместиться в душе человека и быть побеждены творческой невинностью – в этом чудо поэзии…»

Всё в этом мире может стать ступенью к Небу, способом приблизиться к вечности. Художественное творчество – особенно… «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман»? – да, если из этой тьмы истин низких он ведет к Истине светоносной. Всё в этом мире взаимосвязано, и всякий созданный человеком образ, всякое сказанное слово Бог сохраняет – на момент истины, на момент суда ли, славы ли… Так что всякое человеческое произведение лучше бы рассматривать в контексте – есть ли в нем, пусть прикровенно, следы столь необходимой нам правды о мире и человеке…Кто-то, бывает такое, сделает шаг ко Христу, задумавшись над страшными, трагическими, будящими сердце и совесть образами «Цветов зла» или офортов Гойи, а кто-то сползет к пропасти фарисейства, составляя витийственную церковную проповедь по всем правилам гомилетики, но чуждую правды и живого чувства… Так что не следует предвзято и поспешно ставить на каком-либо произведении искусства печать расстрельного приговора – уж больно, как говорил один российский поэт и христианин, контекст велик.

(Священник Сергий Круглов)