Афоризм дня

Люблю журнал STORY, который на фоне всякого желтого биографического про наших и не наших, живых и не очень звездей, пока еще сохраняет вкусность языка, не пошлость тем, а, главное, являет собой отсутствие грязного белья и душевного стриптиза. Его можно читать от корки до корки плача, улыбаясь, недоуменно вскидывая брови, охая и ахая (попеременно от страницы к странице). И рекламы не очень много. Вот, в краткую минуту «наедине с собой» взяла в руки суперсвеженький, очень приятный на ощупь, февральский номер и прямо из письма Главного редактора Владимира Чернова, выплыло счастье. Растеклось по квартире цветом, светом и  звуком совершенно зримым и ощущаемым. Напомнила что-то из юности-детства…Может, «Детство Никиты»?… Его, это письмо и привожу в качестве афоризма дня. Откопипастить этот текст не удалось — его просто еще нет в сети. Отсканировала.

СЛОВО РЕДАКТОРА
Кругосветка
Отогнали меня от компьютера, ребенка Василису — от iPad, в нем она, тыча пальцем, гоняла разноцветных карапузов, выставили гулять: «Охладитесь, ребята!» Притом что мне абсолютно некогда, а ребенок кашляет. Но поплелись.
— Куда пойдем? — Не знаю… -А пойдем-ка мы с тобой, Василиса, куда глаза глядят. Куда они у нас глядят? — Не знаю… — Ладно. Давай двинем вокруг света, а там увидим.
Ну, матушка, ино побредем?
И открылась перед нами обледенелая школьная площадка, на которой мальчишка Андрюха свирепо играл сам с собою в футбол. Все у него выходило хорошо, не хватало ему лишь вратаря. «Тебе сколько лет?» -сурово спросил он Василису. Та выпростала лапку из рукава и показала три пальца. «Годится! Становись на ворота!». И стал забивать ей голы. Васька уворачивалась. После шестого гола она сказала: «Все! Пойдем отсюда. Я буду Лиса, а ты — Кот. Пошли за сосульками!» Тут на нас налетел вдруг боксер ростом с Ваську и с размаху облизал ей всю мордочку. «Какой смешной!» — засмущалась Васенька и вытерлась платочком.
А в гаражах уже наспели целые заросли сосулек. «Сокровища!» -разинула глаза Васька. «Р» она не выговаривает, поэтому получилось «Со-кло-висся!». И началось. Мы перелезали через сугробы, сбивали сверкающие гроздья, загружали их в пакет. Мы долго трудились и устали, и решили, что с нас хватит. Обошли соседский дом и, чудо, оказались возле нашего подъезда. «Наш дом! — удивилась Васька. -Мы плишли к нему с длугой столоны света! Чудо!» — «Никаких чудес. Земля же круглая».
Мы ввалились мокрые, нам велено было сушиться, сосульки у нас отобрали, свалили в раковину и стали поливать горячей водой, чтобы они
растаяли, предлагая любоваться. Мы смотрели, как исчезают наши сокровища, и в сердца наши вошла такая печаль! Васька тронула меня за палец и шепнула: «Пойдем ко мне в нору, у меня там припасы. На зиму». Нора у нее была на диване под одеялом, припасы хранились в коробке. Три каштана, обломки сушек, горстка миндальных орехов. «Ешь, Кот, мои припасы, а я сейчас пойду и сворую тебе сосульку!..»
И она убежала и вскоре явилась, осторожно ступая, с ледяным обломком в ладошке. «Остался в пакете, на дне… Своровала…»
«Вкусненько!» — сказала Васька, полизав сосульку, и засунула ее мне в рот. Я пожевал ледышечку и быстренько проглотил, радуясь, что никто не заметил, как мы тут простужаем ребенка. «Объеде-нье?» — прошептала Васька. Она привалилась ко мне, и мы стали тихонечко грызть кусочки сушки и миндалинки.
Тьма вошла в дом, и мы, только что обогнувшие землю, остались одни на всем белом свете в нашей теплой норе. Нет, нам больше не жалко сосулек. И прошлого нам не жаль.
Мы два Робинзона, мы два человека, грызущие тихо миндаль…

Главный редактор Владимир Чернов