Афоризм дня

«Все, что я знаю о Париже», Жанна Агалакова.

Отрывки из книги

Признаюсь, к книге и ее автору относилась с предубеждением и настороженностью (до прямого контакта). Теперь понимаю — из зависти. И из страха… Она же ТАМ живет, она же видит этот Город настоящим, а не сказочным традиционным и легендарным САМЫМ-ЛУЧШИМ-ГОРОДОМ-В МИРЕ из нашей советской и постсоветской голодной реальности, призванным наряду со сказкой О ПРИНЦЕ НА БЕЛОМ КОНЕ,  олицетворять в мозгу каждой девочки, детством из СССР надежду на прекрасное…Я ей завидую (после прочтения еще больше), но СКАЗКУ она не разрушила. И я опять хочу в Париж. И уже не так бегло и экскурсионно, как Б-г послал 10 лет назад. А вот с таким путеводителем в руках, как эта книга, в которой очень практические сведения преподнесены в форме совершенно захватывающего рассказа, написанного теплым, легким языком и, который так все-таки похож на сказку…

Великий и могучий

Как я ни старалась, так и не смогла добиться от моих парижских друзей ответа на вопрос: почему они пишут пять букв, а произносят одно-единственное «Ю»? Потом где-то прочла, что в древности, когда грамотных было крайне мало, а бумажные документы уже были в обороте, писари брали с клиентов мзду за каждую букву, вот и накручивали.

Думаю, это шутка. Но как тогда объяснить, что во французском в конце каждого слова есть буква, которая не произносится, но непременно пишется?! И что существует пять разных способов оформления звука «о» (в одном из них задействованы аж четыре буквы) и семь способов обозначения «е» (максимум три буквы)?

С числительными тоже беда. Чтобы сказать «семьдесят пять», французы произносят «шестьдесят и пятнадцать», чтобы сказать «девяносто» — «четыре по двадцать и десять». Поначалу на кассе я просто впадала в ступор, когда мне говорили: «С вас сто — четыре по двадцать — семнадцать евро и шестьдесят — четырнадцать сантимов». Попробуйте быстро сообразить, сколько это.

Сами французы испытывают серьезные трудности в письме. По-настоящему грамотных среди них очень немного. Не так давно один уважаемый писатель выступил с открытым письмом в «Либерасьон» с предложением (и он был далеко не первый!) провести, наконец, реформу и упростить орфографию. Писатель честно признался, что не умеет грамотно писать. Дискуссия обрела такой масштаб, что Министерство образования было вынуждено официально заявить, что никакой реформы не ожидается, что французская грамматика — национальное достояние и культурное богатство. Заявление вывесили на интернет-сайте Министерства.

В нем было 119 ошибок.

На самом деле французы гордятся своим сложным для произношения и написания языком, и им нравится усложнять его еще больше.

Каждый настоящий парижанин моложе 40 непременно вставляет в речь верланы. Это разновидность сленга, который распространен во всех слоях общества. В верлане слово читается наоборот или слоги в нем меняются местами. Получается femme — meuf (женщина), fete — teuf (праздник), arab — beur (араб) и так далее. При беглом разговоре порой невозможно понять, о чем идет речь.

Возможно, именно поэтому — чтобы никто не понял, о чем идет речь, — и еще из любви к усложнениям парижане называют свой город по-своему. Не «Париж».

И не «Парижск».

И не «Пари».

И не так, как вы еще могли бы придумать.

Сто лет назад, когда строился Панамский канал, в Европе и в Америке в моду вошли одноименные шляпы. В Париже панаму носил каждый мужчина. Потому и Париж в Париже стали называть Paname — Панама!

Органолептический курьез

Софи — профессиональный дегустатор. Когда-то у нее была рубрика в уважаемой газете. Каждый день она выдавала колонку ресторанной критики. Но работу пришлось оставить: ежедневные обеды и ужины в ресторанах, необходимость брать первое, второе и третье — у Софи стал зашкаливать уровень холестерина, профессиональная болезнь. Теперь Софи пишет книги, консультирует дорогие рестораны и судит разные гастрономические конкурсы.

На конкурсе мы с ней и познакомились.

Судили куру. Не простую, а бресскую, самую знаменитую из всей французской птицы. Повар одинаково запек в духовке без чеснока и специй пять тушек и разделал их на порции по числу членов жюри (ваша покорная слуга тоже входила в состав оценщиков). Дегустировать надо было строго одну и ту же часть птицы: например, только ножку или только грудку. Софи выбрала грудку. Я тоже. Сначала надо было оценить кусок на вид и цвет, на толщину кожи и упругость мякоти. Потом почувствовать запах. Потом отрезать крошечный кусочек, начать медленно жевать, вызывая максимальное слюноотделение, и прислушиваться. В кусочке курятины должно ощущаться снятое молочко, топленое масло и никакой горечи. Судить нужно было по 16 пунктам и по 18-балльной шкале. Все это называлось органолептическая экспертиза.

В пятом куске мне почудился тонкий вкус лесного ореха. Софи подняла брови и согласилась. Остальные 10 членов жюри вслед за ней тоже.

Этот пятый кусок и выиграл. Фермер, воспитавший эту куру, получил право называться лучшим фермером Бресса, единственного в мире (!) региона, имеющего лейбл DOC — dénomination d’origine controlé, то есть выращивающего гарантированно вкусную курятину. Получалось, лучший птицевод планеты.

На банкете в честь победителя мы с Софи разговорились. Меня страшно интересовала ее профессия. Как это — дегустатор? Оказалось, что дегустаторы не курят, не едят конфет и жвачки, не пользуются духами и губной помадой и никогда не чистят зубы перед самой дегустацией. Минимум за час. А еще дегустаторы тщательно жуют все, даже воду. Софи протянула мне стаканчик бургундского и предложила его пожевать.

Вино принялось щипаться! Щипаться, как шампанское, хотя ни одного пузырька в нем не было. Софи принялась объяснять, что вкус продукта раскрывается при максимальном контакте. Например, дегустаторы шампанским… полощут горло, издавая характерный «полоскательный» звук. Только тогда можно почувствовать весь букет. Жаль, что это не принято в обществе. Сколько органолептических впечатлений потеряно!

Я была совершенно очарована и под конец задала ей мой самый любимый вопрос:

— А что вы едите на завтрак?

Я задаю этот вопрос везде, где бываю, во всех уголках планеты. Так много интересного порой можно узнать о человеке, задав этот вопрос.

— Я покупаю ферментированное молоко, очень редкое и очень полезное. Оно продается в магазинах здоровой еды. Ужасно дорогое. Вот такая бутылочка (Софи растянула пальцы сантиметров на 10) стоит почти 5 евро!

— А как оно называется?

— Ну вы вряд ли знаете, — Софи покровительственно улыбнулась.

— И все-таки?..

Софи выговорила по слогам:

— Ке-фир.

Я чуть не подавилась от смеха. Потом набрала в легкие воздуха и солировала минут семь: рассказала историю кефира, о его целительных свойствах при похмелье, продиктовала рецепт окрошки и окончательно добила, сообщив, что у нас, в России, кефира столько, что им мажут обгоревшие на солнце спины и делают маски для волос. Софи смотрела на меня потрясенно.

Я умолчала, что мне никогда не приходило в голову его жевать.

10 responses to “Афоризм дня

  1. Ох!Какой полезный «Афоризм» — вот уже месяц пытаюсь найти во Франции «Ке-фир»)))Завтра пойду в магазин здоровой еды)))

      • Временно. Хотела поставить значёк ) или (, но так и не решила.
        Когда прочитала книгу Питера Мэйла «Год в Провансе» — хихикала, но думала, он для «красного словца» просто пишет делекатнее, чем Задорнов про американцев. Вобщем, сказка — это то что мы делаем сами, и важно ни где жить, а с кем! А если про Париж, то, конечно, я со своим советским воспитанием, его люблю)))

      • Да уж и еще надо не путать туризм с эмиграцией… Книгу эту не читала (надо почитать). Недавно прочла Стефана Кларка «Боже, спаси Францию» и «Наблюдая за французами…». Оказывается, есть еще 2 части,но по-моему, еще не переведены у нас. Причем, почти во всех в оригинальном названии присутствует слово MERDE 🙂

  2. Англичане и французы, как известно, нежно друг друга любят))) Правда, я ни разу не встречала книгу француза об Англии (думаю, им это не интересно). Возвращаясь к «ке-фиру»: он, действительно, продаётся в магазине здоровой еды во флакончике, как в России зелёнка в аптеке, но это не кефир в нашем понимании, а 4г порошка — Ferments для изготовления кефира. В подробности рецепта я вдаваться не стала — всё равно не буду этим заниматься — есть альтернатива — питьевая Activia и, как вариант,»Русский магазин», какие есть во Франции в крупных городах (это для тех, кто без чего-то жить не может).

    • Интересно! Русские магазины в Израиле — это мне понятно, а во Франции — это удивительно! Я не догадывалась о масштабах бедствия!

      • Во Франции много русских: работают, учатся, крутят пальцы веером (последние, правда, в меньшей степени скучают по бородинскому хлебу, рижским шпротам и гречке). В некоторых таких магазинчиках можно приобрести не только продукты, но книги и учебники на русском языке.

      • Бородинский я сама умею печь 🙂 до шпрот пока не дошла. Будучи ТУТ, мы тоже ностальгируем периодически о ТЕХ шпротах и бородинском…

  3. Приятно-полезное умение!
    Думаю, любая ностальгия связана с возрастом. Как у Достоевского:»В наше время и солнце по другому светило».

    • В данном случае, боюсь что нет. Критический взгляд на современную фабричную кулинарию мне привила нынешняя молодежь!

Обсуждение закрыто.